Милая Рыцарь не так давно читала мне вслух Бродского. Бродский, Бродский, думаю, что происходит? Пусть старые раны уже зажили, но иногда до боли обидно это помнить, а тут... Слова у него сухие - так мне казалось - и не для моего сердца. Я ошибалась.
А Рыцарь читает мне вслух, и я понимаю, что теперь все для меня иначе, звезд стало больше и флейта звучит сильнее. И я понимаю, что все эти глупости сейчас уже точно совсем ничего не стоят. Милая рыцарь, спасибо.
И сам стих, с которого я полюбила Бродского...

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

1957